Чужак [= Лабиринт ] - Макс Фрай

По дороге мы сыто помалкивали. Когда знаешь, о чем поговорить с человеком, это — признак взаимной симпатии. Когда вам есть о чем вместе помолчать, это — начало настоящей дружбы.

— Посидим еще часок за камрой, — не спросил, а скорее констатировал Джуффин на пороге дома. Малыш Хуф встретил нас в холле, восторженно виляя коротким хвостиком. «Макс пришел… и уходит. Далеко-далеко», — донеслись до меня простые печальные мысли собачки.

— Ну, не так уж далеко, Хуф! — утешил я песика. — Я бы взял тебя с собой, но ты же сам не захочешь расставаться с хозяином! И потом, в отличие от Кимпы, я не умею готовить. А ты у нас гурман… Так что буду приезжать к тебе в гости. Ладно?

Пушистый мой друг вздохнул и облизнулся. «В гости… Обедать!» — откликнулся он с восторженным энтузиазмом.

Сэр Джуффин был доволен:

— Ну вот, все улажено. Так и надо, Хуф! Здоровый прагматизм и никаких сантиментов!

В гостиной мы уселись в уютные кресла, Хуф преданно улегся на мою ногу, решив, что напоследок имеет право на маленькую измену Джуффину. Кимпа принес камру и печенье. Я с наслаждением закурил свою последнюю сигарету, запас которых подошел к концу. Теперь начинается совсем новая жизнь: или я перейду на трубку, или брошу курить вовсе. Оба варианта представлялись не слишком соблазнительными, но третьего не дано!

Мы немного посплетничали о моих новых знакомых: любопытство сэра Джуффина не знает границ. Сейчас его интересовали мои впечатления: как мне понравился Кофа? А Луукфи? А Меламори? Раз уж речь зашла о ней, я решился осведомиться насчет служебных романов: не запрещены ли они каким-нибудь очередным Кодексом Хрембера? Потому что, если запрещены, Джуффин может арестовать меня прямо сейчас, за преступные намерения.

— Ничего не знаю ни о каких запретах. Странная идея… А у вас это практикуется — в смысле запрещается? — удивленно спросил он.

— Не то чтобы… Просто считается, что служебный роман — это не очень хорошо. Но все вокруг только этим и занимаются.

— Странное место этот твой Мир, сэр Макс! Считается одно, а делается другое… У нас вообще ничего не «считается». Закон оговаривает необходимость, суеверия — внутреннюю убежденность, традиции свидетельствуют о наших привычках, но при этом каждый волен делать что хочет. Так что — вперед, если припекло… Впрочем, не думаю, что это хорошая идея. Леди Меламори — странная девушка. Неисправимая идеалистка и, кажется, очень дорожит своим одиночеством. Мелифаро уже несколько лет пытается за ней ухаживать, она с удовольствием это со всеми обсуждает, а толку-то!

— Представляю себе ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу с моих глаз, незабвенная, поскольку ее божественные очертания не дают мне сосредоточиться!»

Сэр Джуффин расхохотался:

— Точно, Макс! Ты и правда ясновидящий!

— Какое там! Просто некоторые вещи столь очевидны…

— Как бы там ни было, а Мелифаро — любимец девушек. Хоть и не рыжий… как, впрочем, и ты! Делай что хочешь, сэр Макс, но боюсь, тебе ничего не светит.

Я пожал плечами:

— Мне всю жизнь не везло с девушками. То есть поначалу всегда везло, даже слишком… а потом они решали, что им зачем-то срочно нужно выйти замуж, причем за кого-нибудь другого. Это особенно странно, поскольку я, как правило, влюблялся в умных девушек. Но и это не помогало, хотя как может умный человек всерьез захотеть замуж — не понимаю! Так что я привык.

— Ну, если ты так говоришь, значит, ты — самый толстокожий или самый скрытный вурдалачий сын в Соединенном Королевстве.

— Ни то, ни другое. Это скорее культурологическое различие. У нас принято быстро забывать боль. А те, кто не может хотя бы притупить ее, вызывают жалость, смешанную с недоумением. И родственники уговаривают их показаться психоаналитику. Наверное, потому, что живем мы гораздо меньше и тратить несколько лет на одно горе — безумное расточительство.

— Сколько же вы живете? — неожиданно удивился сэр Джуффин.

— Ну, лет семьдесят-восемьдесят… А что?

— Вы умираете молодыми? Все до единого?

— Да нет, что вы. За это время мы успеваем состариться.

— А тебе-то сколько лет, сэр Макс?

— Тридцать… скоро будет или уже было. Когда у меня день рождения? Здесь я сбился со счета.

Сэр Джуффин не на шутку встревожился.

— Совсем ребенок! Да, дела… Надеюсь, ты не собираешься скоропостижно скончаться от старости лет этак через сорок-пятьдесят? Ну-ка, дай я на тебя хорошенько посмотрю…

Джуффин выскочил из кресла. Через секунду он уже ощупывал мою спину ледяными потяжелевшими руками. Потом его руки стали горячими, а мне показалось, что моя личность, привыкшая обитать где-то в голове, позади глаз, переместилась в позвоночник. Я спиной «видел» теплое сияние, исходящее от его жестких ладоней… Потом это прекратилось так же внезапно, как и началось. Сэр Джуффин Халли возвратился на свое место, полностью удовлетворенный результатами осмотра.

— Все в порядке, парень. Ты ничем не отличаешься от меня, хотя, наверное, тебе трудно в это поверить. Значит, дело не в вашей природе, а лишь в образе жизни. Здесь, в Мире, ты можешь прожить куда больше трехсот лет… если, конечно, тебя не убьют, но это уж твоя забота! Ну и напугал ты меня, сэр Макс! Что же за место такое, твоя родина? Из какого пекла я тебя вытащил?

— «Мир мертвых», — печально усмехнулся я. — Ваши городские сплетники почти угадали. Впрочем, все не так страшно. Когда с детства знаешь только один мир, поневоле будешь думать, что все происходящее — в порядке вещей. Покидая свой дом, я ни о чем не жалел, но… Таких, как я, нашлось бы очень мало, а я — не в счет, поскольку всегда был мечтателем и… да, пожалуй, вполне сложившимся неудачником. А большинство людей сказали бы вам, что от добра добра не ищут… Разве что продолжительность жизни могла бы соблазнить многих. Если будете вербовать еще одного моего земляка, имейте в виду!

— Нужны мне твои земляки!

— Кто знает, а вдруг еще один парень заведет моду видеть вас во сне?

— Ну, разве что… Придется выбивать для него еще одну вакансию. Ладно, ты прав: не буду зарекаться!

Все имеет дурацкое свойство заканчиваться. Сэр Джуффин отправился спать, а я — хлопотать с переездом.

Перед тем как начать, я был уверен, что собирать мне особенно нечего. Куда там! Мое богатство состояло из катастрофически разросшихся гардероба и библиотеки. Подарки Джуффина и приятные последствия моих познавательных прогулок по городу, во время которых я посещал всевозможные лавки, машинально прокучивая выданный аванс. Что касается библиотеки, она включала в себя восьмитомную «Энциклопедию Мира» Манги Мелифаро, любезно подаренную мне его младшим сыном. И этот увесистый восьмитомник был лишь каплей в море.

Помимо прочего я прихватил с собой костюм, в котором прибыл в Ехо. Джинсы и свитер мне уже вряд ли когда-нибудь понадобятся, и все же рука не поднималась их выбросить. Может быть, представится случай смотаться домой… за сигаретами, например. Кто знает?!